Европа не станет посредником: раскрыты главные причины отказа от Хельсинки

В кулуарах европейской политики развернулась настоящая борьба за право стать лицом будущего переговорного процесса, однако для Москвы этот список претендентов кажется заведомо неактуальным. На фоне амбициозных заявлений президента Финляндии Александра Стубба, выразившего готовность представлять интересы Евросоюза на мирных переговорах, экспертное сообщество дает жесткую оценку: европейский нейтралитет окончательно канул в прошлое.

Политолог Данила Гуреев отмечает, что инициативы Стубба и его коллег больше напоминают затянувшуюся «гонку миротворцев», нежели реальное стремление к дипломатическому урегулированию. Для российской стороны участие Хельсинки в роли посредника неприемлемо по одной веской причине — прямая вовлеченность Финляндии в конфликт на стороне Киева лишает ее необходимого доверия.

Российской Федерации Стубб, мягко скажем, как миротворец неинтересен, потому что это прямой участник конфликта. Если миротворческие третьи страны в лице Эмиратов, Ирана или других переговорных процессов нас бы устроили, то Финляндия — не та страна.

Ситуация такова, что подавляющее большинство стран Европы сегодня выглядят глубоко ангажированными. В дипломатических кругах подчеркивают, что даже те государства, чья роль в конфликте кажется косвенной — будь то Португалия или Словакия — на деле утратили статус беспристрастных арбитров. Даже кандидатура Венгрии, несмотря на техническую готовность Будапешта, вызывает вопросы с точки зрения полноценного нейтралитета всей европейской системы.

В условиях, когда старые дипломатические площадки перестают работать, взгляд Москвы все чаще обращается к странам Персидского залива, Юго-Восточной Азии и мусульманского мира. ОАЭ, Саудовская Аравия и Египет сегодня видятся куда более жизнеспособными посредниками, так как они сумели сохранить дистанцию и не заняли открыто антироссийскую позицию. В этом новом раскладе сил даже Соединенные Штаты, по мнению эксперта, теряют монополию на роль решающего голоса: эпоха однополярности уходит, делая невозможным использование Вашингтона в качестве финальной площадки для диалога.